Город Бологое
Тверская область
Тверская область
№25 от 1 июля 2026 года
Школьное братство
Каждый июнь у бывших десятиклассников бологовской средней школы № 13 случался пусть маленький, но переполох. Готовились отметить не только дату своего выпуска, но сразу четыре дня рождения. Это ли не повод собраться вместе школьным братством?!
Эту фотографию учеников 10 класса школы №13 первого выпуска 1941 года прислал мне Артем Рябиков с сайта школы №12 - спасибо ему большое! Прислал он и воспоминания Е.И. Бродовой-Тарасевич, опубликованные под этой фотографией: «…помню, как сейчас, у нас в школе был выпускной вечер. В нашем классе трое получили аттестаты с одними «пятерками». Было так торжественно: много поздравлений, веселья, смеха. А потом до самого рассвета бродили за озером с нашим любимым учителем Н.И. Дубравицким...
С первых дней войны здание школы было передано в распоряжение Наркомата обороны для использования в военных целях. С июля 1941 по май 1944 года в здании школы работал госпиталь, располагался полк по охране Бологовского железнодорожного узла, осуществлявший задачи гражданской обороны».
Но вначале о школе. 21 июня 1941 года 13-я школа чествовала своих первых выпускников. (Теперь такой школы в Бологое нет, ее преемницей стала школа №12).
Готовились к балу. Выпускной вечер был назначен на 21 июня. Кто-то успел отослать документы в приемные комиссии институтов. Некоторые мальчишки стали уже курсантами военных училищ. И вообще тот предвоенный выпуск - 10 девочек и 11 мальчиков - был хоть куда. И медалисты, и хорошисты. И педагоги у них были отменные. Назову хотя бы одну замечательную фамилию: они учились у Николая Ивановича Дубравицкого (на фотографии он в центре).
Когда затихли звуки прощального школьного вальса, все отправились гулять за озеро. Белая ночь не отпускала ребят до утра. В воскресный полдень проснулись от набатного грохота: война.
Все перевернулось. Сдавались железнодорожные билеты. Отменялись приемные экзамены. Через станцию уже шли военные эшелоны. Скоро начались жестокие воздушные атаки немецких стервятников. В одну из первых бомбежек бомба упала и на 13-ю школу, разрушив угол здания.
В июле вчерашних десятиклассников уже призывали в армию. Девчонок направили рыть окопы.
Под Селижаровом они жили в сараях. Вставали в шесть утра, копали до ночи. Вера Родионова всех коротко подстригла, одна Люба Урядникова (потом в замужестве Поливанова) не далась - осталась с косой. За лето вся одежда истрепалась, и на октябрьских холодах на Селижаровском тракте они тряслись как былинки на ветру в буквальном смысле.
Тосе Сычевой (в девичестве Густовой) пришел вызов: мама, уехавшая в эвакуацию вместе с Бологовским педагогическим училищем, где она работала, затребовала дочь к себе. На утренней поверке выкрикнули фамилию Густовой, и Тося сделала шаг вперед: «Здесь». Не смогла она бросить девчонок и уехать, хотя все они ждали дня, когда кончатся эти проклятые окопы.
Они и кончились - к Селижарову подошел немец. Выбирались лесом. На какой-то станции сумели втиснуться в телячий вагон и добраться до Бологое. Приехали ночью, а со станционных путей под начавшейся бомбежкой их не выпускают, патруль перекрыл дорогу, требуя документы. Никаких пропусков у девчонок при себе не было. Но все равно они были дома. А дома… тоже война.
С войны половину класса не дождались. Погиб Миша Андреев, который, как все считали, должен был стать большим художником. Пришли похоронки с фронта и на других ребят - после школы они попали в первый эшелон военной мясорубки.
Календарь послевоенной жизни выпускников 13-й средней школы складывался по-разному. Но всегда оставалась в нем дата, которая стала постоянной: 21 июня. Она, как магнит, притягивала к себе одноклассников 1941 года выпуска, где бы они в это время ни находились, чтобы собраться вместе. Они знали друг о друге все и, повзрослев, дружили семьями. Поздравляли с рождением детей, потом - внуков. Пришло время, когда в одно плечо вставали в поминальные дни, не бросая в горе и одиночестве.
В своей жизни они долго и неустанно трудились, будто были сделаны из каленого железа. Были быстры на ногу, остры на меткое словцо. Когда в 1991 году средняя школа №12 праздновала свое 50-летие (их 13-я школа с началом войны была преобразована в 12-ю), то, съехавшись вместе, каждый отчитывался, как жил и что в этой жизни сделал. Опоздавшую из Вышнего Волочка Нину Цветкову, много лет работавшую в Бологое редактором районной газеты, со всей строгостью экзаменовали отдельно.
Люба Урядникова всю жизнь проработала на железной дороге, в связи. Орденов и медалей у нее было не счесть. А для своих одноклассников Люба так и осталась заводилой и тормошилой - всех обзвонит, обо всем узнает и расспросит, за всех переволнуется. Как в школьные годы: комсомольский секретарь Коля Фомичев подаст идею, а члены комитета комсомола тут как тут. Люба в горн трубит: «Собирайтесь!» Тося Густова обдумывает, как этот сбор провести.
Ставшие с годами серьезными и даже суровыми, эти люди были нежны и бережны друг к другу. «Дорогая и милейшая Тосенька», - писал из Санкт-Петербурга Антонине Викторовне Сычевой - Тосеньке Густовой - Володя Шилов. Он знал, что она уже похоронила любимого сына Виктора, и все их братство переживало эту горькую потерю вместе.
И радость у них была большая и общая для всех: поближе к родным пенатам перебралась Клава Матвеева. После фронта Клаву занесло в Карелию. Родила она шестерых ребятишек - с таким грузом о переездах думать было немыслимо. Но на школьные встречи она все равно каждый раз приезжала даже из Карелии. Потом взрослые дети купили маме квартиру в Санкт-Петербурге. И, пожалуйста, Клава снова в Бологое гостит у Любы Урядниковой. Они и в школе особенно дружили, за одной партой сидели. Любина семья привечала Клаву, жившую в деревне: у подруги было, как в родительском доме.
Остановился у Любы и Володя Шилов. После войны он ушел в серьезные науки. Преподавал историю, философию. Выпустил книжку «Проспект Обуховской обороны». Часто помогал архивными документами по краеведению сыну Антонины Викторовны Сычевой - Виктору.
Все, что я пишу о выпускниках 13-й средней бологовской школы, я не выдумала. Об этом они рассказывали мне сами: про выпускной бал и белые ночи, про войну и про то, что было потом. Просто однажды мне посчастливилось попасть на их традиционный сбор. В тот июнь 1997 года на двух одноклассников «нагрянул» юбилей - 75-летие, двум другим исполнялось на годок поменьше.
Собрались, как обычно, у Любы Урядниковой - ее дом в тиши старого сада с незапамятных времен стал местом встречи школьных друзей. Люба стряпала салаты, лепила котлеты. Тося Сычева жарила щуку, привезенную зятем с рыбалки, пекла свои знаменитые пироги. Опять все крутилось и вертелось, будто снова готовились к школьному балу.
Вначале чествовали юбиляров, вспоминали свой выпускной вечер, а 22 июня сходили на кладбище - почтить память тех, кто погиб, кто ушел из жизни после войны, кто на сборы уже прийти никогда не сможет.
Вот оно, школьное братство. Вот она, верная, нежная, годами испытанная дружба. А ведь они не только пожалеть, помочь, но и отругать, пожурить могли. И тут же подставить плечо. А с каким успехом подтрунивали друг над другом! Здесь каждый владел великим правом - быть и оставаться собой, потому что в этом братстве умели понимать и прощать, сказать все прямо в глаза и подуть на больное место.
Удобства и милости к этим людям не благоволили, и жизнь они положили на труды и на детей своих. У кого-то все ладно получилось, у большинства - не совсем. Чего они не добились - так это называться стариками. Выпускники 1941 года были из другой когорты.
Маргарита Сивакова
Из воспоминаний Николая Ивановича Дубравицкого
Из воспоминаний Николая Ивановича Дубравицкого
Он пишет: «В первых числах июля 1941 года здание школы №13 решением Правительства было отдано под распоряжение Наркомата обороны для использования его в военных надобностях.
В связи с этим, а также ввиду того, что Бологое являлось крупным железнодорожным узлом, весьма важным в стратегическом отношении для обслуживания нужд фронта (о чем несомненно знало и командование немецко-фашистских захватчиков) и в любой момент могло быть подвергнуто вражеской бомбардировке (что и произошло 21 июля 1941 года). В целях сохранности имущества школы и предоставления возможности заниматься в более спокойной обстановке решением райисполкома и Горсовета от 10 июля 1941 года было предложено эвакуироваться в поселок Ригодищи, в 25 километрах от Бологое.
На протяжении августа-сентября шла усиленная подготовка школы к новому 1941/42 учебному году в названном месте, где школа должна была работать вместе со школой РОНО (во вторую смену). Ряду сельских Советов лично райисполкомом даны указания о предоставлении транспортных средств для переброски наиболее ценного имущества в поселок Ригодищи. Отправляются: шкафы, библиотека, ценное оборудование физического, естественного, географического, исторического и других кабинетов.
Отдельные работники школы (Пузанов И.А., Соколова Е.А., Донская Е.П., Марченко И.П., Скородумов Н.А., Хохлова Е.Н. (Елена Николаевна Хохлова была моей первой учительницей. - Авт.) также эвакуируются в ряд поселений Бологовского района и ведут подготовку к новому учебному году.
Начиная с 21 июля участились налеты вражеской авиации (в городе возникает ряд пожаров, разрушаются и горят важные объекты железнодорожного транспорта: веерное депо, круглое депо, гибнут составы поездов с воинскими грузами, масса человеческих жертв)».
Другие новости по теме:
- - Матрёнин эшелон
- - Путешествие на лодке по жизни Алексея Петровича Хвата
- - Несостоявшееся рукопожатие
- - Императорская ставка в селе Хотилово
- - Чтобы не выпало из памяти время
Количество просмотров: 393
|
Информационно-аналитический еженедельник
г. Бологое, ул. Гагарина, д. 4
телефон: : 8 (48238) 2-30-14
mail: pvdbologoe@mail.ru
© 2013—2025. Разработано в Студии Интернет-проектов Konceptum.pro | Администрирование и поддержка сайта: Авдеев М.А.