Израненный “Медведь”

Всем известна железнодорожная станция Бологое-­Московское, или Бологое­ 1. Существует также воспетое любителями железнодорожных раритетов Бологое­-Полоцкое, или Бологое­ 2. Но есть еще одно Бологое, не воспетое почему­-то и не отмеченное даже в списках памятников истории и архитектуры. Это - станция Медведево.
Название этой станции на немецких картах и в военных донесениях - «Медведь». Для немцев она была чрезвычайно важным объектом, даже и звучит внушительно и уважительно. Но что это за «медведь» такой, многие гости города Бологого и не подозревают.

Ну, во-­первых, найти Медведево не так­-то просто. Здесь, похоже, не бывает случайных посетителей. Бологовские­-то, конечно, все знают. Знают, что кратчайший путь туда - от платформы «322­-й километр», а если на автобусе или на машине, то от Бологое­ 1 - «второй мост». Мостов в Бологом столько и таких разнообразных, что второй или десятый - это мало что скажет непосвященному.
Во-­вторых, когда обнаружится искомое, то для многих это будет разочарованием: эффектной старины в виде стоящих на постаментах паровозов и изукрашенных вокзалов в Медведеве нет. Да, кстати, на машине туда крайне неудобно добираться.
Немного мест в нашей области, где войну можно показывать с такой наглядностью, как на станции Медведево, на которой немцев, кстати, и в лицо­-то не видали. Зато натерпелись от них горя...

Медведево большое. Монументальное веерное депо (не действующее сейчас) с поворотным кругом для локомотивов, две водонапорные башни, несколько уцелевших кирпичных домов начала XX века, и т.д., и т.п. Станция уже в 1970-­х годах начала приходить в запустение, и хотя сейчас до конца не запущена, являет далеко не прежнюю мощь русских железных дорог. Местные жители не понимают, что интересного можно увидеть в этой картине. Что ж, попробуем объяснить.

Немецкие налеты следовали сюда, очевидно, с юго­-запада. Обычно фашистские бомбардировщики налетали под вечер, заходя против солнца, выпуская тонны смертоносного груза, поливая станцию огнем пушек и пулеметов. Последнее явно имело целью расстрел эшелонов, которых было здесь всегда множество, поскольку линия идет от Медведева на восток на Сонково и Ярославль - в глубину страны. Туда шла эвакуация, а оттуда - сплошным потоком военные грузы. И бомбежки длились долго, упорно. Несколько раз «станцию Медведь» объявляли окончательно уничтоженной. Но она оживала.
Южные и юго-­западные стороны всех уцелевших построек буквально изрешечены пулями, осколками и снарядами. Северные - местами сохранили даже старые рамы и страховые таблички. Каким-­то чудом уцелел в войну деревянный вокзал, но его, к сожалению, разобрали лет пятнадцать назад. Теперь на его месте только несколько клейменых рельсов еще царских времен напоминают о первой Бологое­-Рыбинской дороге, открытой в 1870 году.

- Здесь ужас что было, - рассказывает Зинаида Васильевна Гончар, урожденная Козлова, старожилка Медведева. Ей уже 88, и она - редкий свидетель, один из последних очевидцев того, что пережили Бологое и Медведево в 1941-1943 годах. Память у нее поразительно ясная, а душа добрая. Слушая ее, зримо представляешь себе события грозных лет.
- Поезда-­то все равно пускали, - говорит она, - а бомбили так, что хоть в леса беги от страха. В марте сорок третьего зарево стояло несколько дней, несколько улиц вокруг станции сгорело полностью. Как мы с сестрой успели угнать корову! Мать пришла потом в деревню, говорит: наш дом все… Прямо в дом фугасная бомба попала.

Зинаида Васильевна лишилась отца в январе 1942 года. Слесарь-­ремонтник («работал на подъемочной канаве, самая грязная и трудная работа») Василий Михайлович Козлов в ледяной яме этой простудился и, не имея возможности уйти с работы (война!), получил крупозное воспаление легких. «Скорая» (то есть полуторка без окон) только что и успела его отвезти в больницу - лечить было уже поздно. Шестерых детей подняла вдова - Варвара Алексеевна.
- Вот раньше люди были, - продолжает рассказ Зинаида Васильевна. - И гибли, и раненых сколько, а - работали, все могли. Бывало, состав пойдет к фронту со станции: или машиниста убьют, или помощника, или кочегара - редко, когда обойдется. Убьют машиниста - помощник паровоз пригонит обратно, еще и с составом. Кочегарами были девчонки молоденькие - по двое работали, одной там не совладать.

В том, что Зинаида Васильевна не преувеличивает, легко убедиться и сейчас. Обожженные стены водонапорных башен, послевоенные заложенные проломы в стенах депо («в трех местах разрушено оно было до основания») просто кричат о великом подвиге народа, совершенном в нечеловечески тяжелых условиях. На своих постах погибли начальник дистанции сигнализации и связи Иван Маньковский (его именем названа улица) и многие железнодорожники. Но с какой же прочностью строили при царе! Обгорелые «военные» стены стоят до сих пор, упрямо сопротивляясь времени и запустению.
Я бы возил сюда туристов - честное слово, стыдиться тут нечего. Жаль, конечно, очень, что снесли вокзал, жаль, что депо используется не по назначению. Но где, на каких еще памятниках показывать современным детям не киношную, не лакированную историю страны, как не здесь?

…На «горушке» над станцией Медведево у школы №55, где стояли в войну наши зенитные батареи (а воевали на них, по воспоминаниям Зинаиды Гончар, сплошь девчонки, и сколько их погибло тогда!) ныне поднимается красивый обелиск с очень правильными словами:
«…Но о тех, кто уже не придет никогда, заклинаю - помните!».
Собственно, и добавить тут нечего.