“Вставай, страна огромная...”

Мама всегда плакала, когда слышала эту песню. Скудные обрывки ее воспоминаний о военном лихолетье так хочется сейчас «нарастить», порасспрашивать о подробностях, но мамы уже нет. Нет среди живых Антонины Андреевны Агапитовой, в девичестве − Тони Новиковой, кочегара, а потом помощника машиниста и машиниста паровоза Медведевского депо, где она работала в грозные годы Великой Отечественной и была удостоена ордена Красной Звезды, а в послевоенное время – звания Почетного железнодорожника.
Рассказывал мне о ней ее сын – Александр Агапитов, продолживший железнодорожную родословную семьи: он работает осмотрщиком в Бологовском вагонном депо.

В последнее время как-то по особенному остро приходят воспоминания, какой была мама. Но они, как оборванная струна, лишь неясными отголосками выхватывают небольшие эпизоды из прошлого. Вот мама босоногой девчонкой идет по шпалам из Спирова в Бологое устраиваться на работу. Вот он сидит у нее на коленях и осторожно трогает шрам на лице: «Не больно?» А вот уже повзрослевшим мальчуганом рассматривает и бережно гладит мамин орден Красной Звезды…
Все было действительно так. Тоня Новикова росла в большой крестьянской семье. Из восьми детей по старшинству она была вторая. Из родного Лухнова под Спировом среди первых на войну провожали двух ее братьев. Отмерить дорогу домой им не довелось: оба погибли в Смоленской битве. И тогда на смену им пошла она. Пошла в буквальном смысле: от Лухнова до Спирова и потом до Медведева Тоня пробиралась пешком. В Медведеве в суровом 1942-м поступила на курсы в дорожно-техническую школу (потом ее сердце всегда леденело, когда смотрела на пруд, образовавшийся от воронки попавшей в школу бомбы). Но Тоня в то время уже была кочегаром, вовсю шуровала уголек, а то и дрова в неуемную паровозную топку.
Вот взяли состав на Осташков. А туда что ни поездка, то ад кромешный: фашисты никого близко к Ржеву не подпускали, бомбили напропалую. И на этот раз прямо на перегоне немецкие стервятники выныривали перед составом один за другим. Разорвавшаяся рядом с паровозом бомба, можно было подумать, остановила эшелон навсегда: машинист с помощником убиты, у кочегара лицо затекает кровью.
- А в Осташкове состав встречали с оркестром, - сказал Александр.
- С оркестром? - удивилась я. - Откуда он в военное время?
- Мама так рассказывала. Налет был настолько сильный, что никого не надеялись увидеть в живых. И вдруг от перегона к перегону стали сообщать, что поезд двигается. Вела его мама, а ведь ей всего 18 лет было. Вот и встречал ее Осташков с оркестром.
После войны Тоня Новикова еще поработала на паровозе, а потом перешла в Бологовское вагонное депо – стала проводником, до самой пенсии прожила жизнь в доблестном и самоотверженном труде, как пишется на медалях. В 1998 году Антонину Андреевну похоронили – вечная память.
Вот и будит она Александра исполнить сыновей долг – пока не поздно и есть кому передать эту память, собрать побольше свидетельств о маминой жизни. Ведь сама она совсем немного рассказывала о войне. Александру хочется найти в архивах подтверждения о затерянных во время переездов документах о награждении Антонины Новиковой орденом Красной Звезды, который еще мальчишкой он держал в руках, выписку о присвоении звания Почетного железнодорожника. Кому это нужно? Ему нужно, родным и близким, следующему поколению Агапитовых. Пусть в родословной их семьи имя Антонины значится литерным номером.
А ко всем землякам у нас просьба: откликнитесь, кто знал и помнит Антонину Андреевну, кто может подтвердить факты ее жизни, о которых мы рассказали, или добавить другие воспоминания.
С надеждой, что это случится, Маргарита Сивакова, директор благофонда «Эшелон», на снимке: Антонина Новикова в послевоенные годы