Город Бологое
Тверская область
Тверская область
№12 от 1 апреля 2026 года
Благородный поступок
«Направляю вам статью о беженцах села Бологое в Первой мировой войне 1914-1918 гг. Эту информацию я обнаружил совершенно случайно, работая с документами в ведомственном архиве Октябрьской железной дороги в г. Санкт-Петербурге. Возможно, землякам моих предков будет интересно узнать.., какая была обстановка в обществе, как относились к нуждам и бедам беженцев бологовцы». Такими словами предварил свое исследование наш читатель из Екатеринбурга Александр Сенчев. Бологовцам он знаком по публикациям «Перекрестка» в 2025 году - «Почтовая карточка» и «Булочный мастер села Бологое». Собирая сведения о своих предках, проживавших в Бологое с середины 70-х годов 19 века, А.А. Сенчев попутно раскрывает интересные подробности о жизни Бологое.
В этом материале речь пойдет о прапрадеде автора - Карле Теодоре Кескюле. В самом начале Первой мировой войны, в период увеличения военных грузоперевозок его назначили руководить станцией Бологое-II Бологое-Полоцкой железной дороги. Руководство дороги обратило внимание на его безупречный труд, опыт и преданность делу служения железной дороге.
В июле 2023 года А.А. Сенчев посетил станцию, где служил его прапрадед Карл Теодор. Ныне это действующая станция Бологое-Полоцкое Октябрьской железной дороги. Сохранилось здание вокзала, кабинет начальника станции, некоторые предметы интерьера станции, казарма, где проживал начальник станции с семьей, и даже казарма, которая была отведена под школу, где обучались дети станционных служащих, округи. Школа работает до сих пор.
- На первый взгляд кажется, - пишет А.А. Сенчев, - что тихая тыловая станция Бологое-II находится вдали от суеты основного поселка и тем более от театра военных действий и прочих неудобств, которые сопутствуют войне. Однако архивные документы повествуют нам о другой жизни Бологое и его железнодорожных станций времен Первой мировой войны, напряженной и опасной.
Учитывая военные реалии того времени, вводилась цензура на частные телеграммы, пересылаемые со станций ж.д. Телеграммы сомнительного свойства требовалось передавать жандармской полиции. Речь о передаче вражеской стороне информации о численности и передвижении войск и пр.
В документах Российского Государственного Военно-исторического архива автор исследования нашел постанционный список лиц, коим была поручена цензура частных телеграмм, подаваемых на станциях Николаевской железной дороги. И герой этой истории, Карл Теодор Кескюль, как начальник станции был среди цензоров.
Запрещалось принимать на железную дорогу иностранных граждан на все время военных действий. А тех из них, кто служил до выхода данного распоряжения в 1914 году, от работы отстранить. Было выпущено распоряжение о прекращении торговли спиртными напитками «во всех районах, где будет объявлена мобилизация», а также на всех путях следования войск.
Все мосты на Николаевской железной дороге были взяты под охрану войсками. Станции села Бологое охраняла рота Лейб-Гвардии Семеновского полка, усиленная двумя пулеметами.
Приказ по армии от 6 июля 1915 года за подписью генерала-адъютанта Рузского предписывал возложить на население, проживающее по Бологое-Полоцкой линии, охрану железной дроги «в полосе шириной 5 верст с каждой стороны» от посягательств злоумышленников. Организация охраны указанной территории и привлечение к этому населения возлагалась на «местного начальника отделения жандармского полицейского управления железных дорог». Виновные в уклонении от службы по охране железной дороги или в небрежном исполнении этой службы подвергались заключению в тюрьму до трех месяцев или денежному взысканию до трех тысяч рублей.
А в ноябре 1915 года на станцию Бологое-II прибыла 2 рота 3 Сибирского железнодорожного батальона «для развития станционных путей и постройки ветви с 6-й версты Полоцкой линии до 306 Главной линии». Иными словами, военным ведомством строились железнодорожные линии по обстоятельствам военного времени.
- Российская империя вступила в Первую мировую войну, - продолжает А. Сенчев. - Это время огромного напряжения всех служб железной дороги Российской Империи, каждого служащего не только на театре военных действий, но и в тыловых городах, селах и маленьких селениях. Бологое не являлось исключением. В этот период были факты пропажи секретных документов со станций Бологое, поимка шпионов и даже попытки совершить диверсии.
На 1915 год пришелся один из самых драматических периодов Первой мировой войны на восточном фронте - так называемое «Великое отступление» русской армии. Были оставлены территории польских, прибалтийских губерний Российской империи. На территориях белорусских губерний Верховным командованием Русской Императорской армии была применена тактика выжженной земли, крепости, которые возводились десятилетиями, не выполнили своего предназначения и были эвакуированы вглубь страны, как, например, крепость Брест-Литовска (ныне крепость-герой Брест), города и селения сжигались. Сотни тысяч людей были вынуждены покинуть свои дома и двинуться на восток вместе с отступающими войсками.
Железная дорога взяла на себя огромную нагрузку по перемещению гражданского населения с театра военных действий Первой мировой войны - людей, бежавших от смерти, спасаясь во внутренних губерниях Российской империи.
Начальник Виленского жандармского полицейского управления ж.д. докладывал руководству, что система эвакуации гражданского населения не организована, составов не хватает, беженцы вынуждены неделями ждать отправки на станциях под открытым небом. Ввиду скученности людей и плохого питания началась холера - медпомощи категорически не хватало. Пристанционное начальство на пути миграции людей также не спешило заботиться о беженцах в плане размещения, лечения и питания: для этого требовались дополнительные ресурсы, которых не хватало. Отправка беженцев происходила без всякой системы, лишь случайно, по личному распоряжению местных властей. Начинающая свирепствовать среди беженцев холера передалась в войска, и оградить первых от вторых не представлялось возможным. По Слонимскому шоссе, в направлении к Барановичам, сообщает в рапорте жандармский офицер, был случай, когда в грязной канаве около дороги были обнаружены «издохшая свинья, издыхающий теленок и два разложившихся трупа женщин».
Любая война - это трагедия миллионов мирных жителей. Первая мировая не исключение. В результате «Великого отступления» русской армии беженцы наводнили центр страны. Четкого плана эвакуации вне крупных городов не было. Ставшие вмиг нищими и ненужными несметные толпы, людей заполонили дороги и не знали, что их ждет. Чтобы разгрузить прифронтовую местность от «избыточного населения», было решено направлять потоки переселенцев не только в ближайшие тыловые губернии, но и во «внутренние губернии» империи. Так проблемы беженцев свалились на губернаторов и земства Центральной России.
Но вернемся к герою нашей истории. В августе 1915 года Новгородский губернатор Михаил Владимирович Иславин в извещении на имя начальника Николаевской железной дороги Ивановского Ипполита Константиновича сообщает о благородном поступке Кескюля Константина Андреевича в решении проблем 18 тысяч беженцев, их передвижении и обеспечении провиантом на станции Бологое-II.
- Представить невозможно, - пишет А. Сенчев, - как на таком маленьком пространстве умещалась многотысячная армия беженцев, которая в два раза превышала население села Бологое. В основном это были дети, женщины и старики из города Брест-Литовска, городов и селений Гродненской, Виленской губерний.
Я не поленился и изучил метрические записи церквей сел Медведево и Бологое того периода, в которых указаны сведения о смерти беженцев. Умерших было много, а заболевших еще больше. Местные медицинские учреждения не справлялись с наплывом беженцев, эпидемиологической ситуацией. В основном умирали дети от инфекционных заболеваний: кори, скарлатины, дизентерии, обычной простуды, воспаления легких, туберкулеза. До глубины души поразила смерть шестерых детей многодетной семьи беженцев из Виленской губернии Ошмянского уезда крестьянина Антона Адамовича Мазгента, которые умирали от кори в течение 4 дней один за другим, Константин, Надежда, Викентий…
Как накормил мой прапрадед 18-тысячную армию обездоленных людей?! Он мог бы не придавать значения этой проблеме (это не входило в его служебные обязанности), но у него было горячее и неравнодушное сердце, которое ему повелевало проявить заботу об этих людях. Тяжелая гуманитарная проблема, и решал ее мой прапрадед в конкретном месте и в конкретное время. Этот документ об оказании моим прапрадедом помощи беженцам для всех его потомков самый важный. По сути, это завещание потомкам, каким должен быть каждый представитель нашего Рода.
Во многих религиях принято считать, что есть некая загробная жизнь. Но есть ли этому подтверждения? С уверенностью могу сказать только одно: наши предки продолжают жить в своих потомках. Важно делать достойные благородные поступки при жизни, чтобы они помогали в добрых земных делах их потомкам.
Подготовила
Елена Письменчук
Другие новости по теме:
- - Булочный мастер села Бологое
- - Письмо из прошлого
- - Главное - с честью жить
- - Руководитель крупного масштаба
- - Императорская ставка в селе Хотилово
Количество просмотров: 49
|
Информационно-аналитический еженедельник
г. Бологое, ул. Гагарина, д. 4
телефон: : 8 (48238) 2-30-14
mail: pvdbologoe@mail.ru
© 2013—2025. Разработано в Студии Интернет-проектов Konceptum.pro | Администрирование и поддержка сайта: Авдеев М.А.