Город Бологое
Тверская область
Тверская область
№11 от 25 марта 2026 года
Доктор Широкова
Много славных имен бологовских жителей знает наша земля. Не всех запомнила? Не все вошли в ее историю? Что же, на всех подвигов и великих свершений не хватило. Они жили и трудились не ради славы. Просто делали свое дело, исполняли отпущенное судьбой предназначение. Учителя и машинисты, врачи и почтальоны, доярки и художники. Учили, врачевали, строили, водили поезда, ремонтировали пути, мастерили, сажали картошку, косили сено, растили детей.
Замолвим о них доброе слово, они его очень достойны, возобновим их имена, восполним ими нашу память, память об их служении земле бологовской, ее жителям. Сегодняшний рассказ - о докторе Широковой Александре Григорьевне.
Обзор интернета дал неутешительные результаты: «Поиск по доступным источникам не выявил информации о враче с именем Александра Григорьевна Широкова, работающей или работавшей в городе Бологое... Данных, связывающих ее… с медициной в Бологое, нет».
Вот так. Но мы, вопреки интернету, эти данные найдем. Потому что трудно представить, чтобы в Бологое в 1960-1980 годы (я указала сжатые сроки; возможно, это был более длительный период) кто-то не знал или хотя бы не слышал о докторе Широковой.
Легко находили дом на улице Гагарина рядом с 12-й школой, где она жила - к Александре Григорьевне стучаться в дверь можно было в любое время и по любому поводу. Была она и терапевт, и невролог, и кардиолог, и все прочее, потому что первоначально стала военным врачом, через все прошла и все умела.
Она была блокадницей.
23 июня 1941 года был понедельник, второй день войны. 23-м июня были помечены чьи-то первые похоронки.
И все-таки 23 июня 1941 года на лечебном факультете 2-го Ленинградского медицинского института шел экзамен. 26-го выпускники получали дипломы. Распределение шло военным порядком.
Александру оставили в Ленинграде. Опыт работы пока отсчитывался неделями, но ее уже послали на курсы специализации по бактериологии и санитарному делу. Городу грозил еще один враг, невидимый, но не менее коварный - болезни, возможно - повальные. Началась страшная дистрофия.
Потом назначили в строительный батальон в районе Новой Деревни.
…Напротив знаменитого ленинградского цирка расположилось Медицинское управление. Перед членами его комиссии стояла беленькая симпатичная девочка, у которой, словно нарочно, было солидное звание - врач. Последнее и решило ее новое назначение. В госпиталь!
Так Александра попала на 7-ю линию Васильевского острова, в большое четырехэтажное здание бывшей школы. Это было хорошо, если койка стояла в классе, из которого недавно вынесли парты. Больные лежали в коридорах и проходах. Каждый квадратный метр площади считался дефицитным.
Ощущение времени порой куда-то пропадало. Оно то растягивалось до бесконечности, то сжималось в неуловимую точку. Работу врачей, медсестер, санитарок в то военное время обычными часами невозможно было измерить.
А на Фонтанке у Александры жила сестра и совсем маленькая, только что родившаяся племянница. Путь от 7-й Василеостровской линии до дома на Фонтанке приходилось проделывать почти ежедневно. Одну ложку каши утром Саша съест, а другую отложит сестре. А есть хотелось ежечасно, ежеминутно. Как только присядешь среди бесконечных госпитальных дел, преследует одна эта мысль.
С декабря, в лютые морозы, молодой доктор перешла работать в батальон выздоравливавших на 3-ю линию Васильевского острова. Здесь оказалось еще труднее: нары в два этажа, на весь батальон - три врача.
Потом следующий приказ, и военный врач Широкова переведена в Волхов, где находилась до конца блокады. Ее вызвали и сказали:
- Под твое начальство отдаем батальон выздоравливающих в Волхове.
Александра в слезы:
- Какой из меня начальник в 23 года?! У меня и практики-то нет. Как буду справляться?
Дюжие военные мужчины внимательно и серьезно посмотрели на нее:
- Справитесь, товарищ Широкова. Вы - врач.
В батальоне вспыхнула эпидемия брюшного тифа. Болезнь, как лютый зверь, перекидывалась от одной койки к другой. Даже у опытных врачей опускались руки, не хватало выдержки.
Александра переходила от постели к постели, от одного больного к другому. Ей это было знакомо, на курсах успела постичь тифозные «премудрости» - лечила, назначала процедуры, занималась профилактикой. О враче Широковой заговорили как об очень мужественном человеке. Это мужество было ее болью, стало ее характером.
С самого начала войны Александре Григорьевне ничего не было известно ни о родителях, которые остались под Лугой, ни о муже-подводнике. Муж разыскал ее уже в 1944 году на Волховском фронте, а до этого она продолжала работать на блокадной ленинградской земле. Лишь 27 марта ее госпитальный батальон был эвакуирован на Большую землю по Ладожскому озеру. Ехали уже по воде, ледяная дорога таяла. Сопровождала батальон военный врач товарищ Широкова.
Войну Александра Григорьевна закончила в звании капитана медицинской службы. Потом эта милая светловолосая женщина с тихим спокойным голосом - доктор Широкова - работала в Бологовской железнодорожной больнице. Только часто ездила в Ленинград проведать свою племянницу…
В этом доме жила Александра Григорьевна. К сожалению, у автора нет фотографии доктора, нет и сведений о том, как она оказалась в Бологое.
Может быть, читатели газеты дополнят рассказ об Александре Широковой? Редакция газеты будет ждать.
Маргарита Сивакова
Другие новости по теме:
- - Путешествие на лодке по жизни Алексея Петровича Хвата
- - “Спасать и лечить людей”
- - Несостоявшееся рукопожатие
- - У чаши неотпитой
- - Императорская ставка в селе Хотилово
Количество просмотров: 126
|
Информационно-аналитический еженедельник
г. Бологое, ул. Гагарина, д. 4
телефон: : 8 (48238) 2-30-14
mail: pvdbologoe@mail.ru
© 2013—2025. Разработано в Студии Интернет-проектов Konceptum.pro | Администрирование и поддержка сайта: Авдеев М.А.