Город Бологое
Тверская область
№48 от 27 ноября 2019 года

Умейте слушать себя

Мы заботимся о семье, помогаем решить проблемы друзьям и коллегам, много работаем и совершенно не прислушиваемся к себе. Свои интересы, потребности задвигаем на второй план, душевные травмы «зализываем» как придется. Между тем накапливать стрессы опасно: возможны сильные депрессии и сбои в работе организма. Наш внутренний мир тоже требует бережного к себе отношения. Высказать мнение относительно психологических проблем современного общества, роли практического психолога в их решении мы попросили Татьяну Сергеевну Герасименко. В нашей газете Татьяна Сергеевна ведет рубрику «Консультирует психолог».

Умейте слушать себя

 Герасименко Татьяна Сергеевна - семейный психолог из Санкт-Петербурга, специалист в области детско-родительских отношений, помощи при разводе, потере и работе с фобиями. Стаж работы - 15 лет. Автор методических разработок по развитию социальной зрелости подростков.

В 2002 году окончила с отличием РГПУ им. А.И. Герцена. Имеет диплом медицинского психолога (Институт психотерапии и медпсихологии им. Б.Д. Карвасарского), специализацию «гештальт-терапевта» (Московский гештальт-институт).


- По данным опроса ВЦИОМ (ноябрь 2018 г.), всего 1% россиян обращается к психотерапевту в трудной жизненной ситуации, большинство жителей России - 66% - ищут помощи у родственников. На ваш взгляд, чем можно объяснить нежелание людей воспользоваться профессиональной помощью?
- Не могу оперировать общероссийской статистикой, буду опираться на опыт, свой и коллег. Динамика показывает, что количество обращений к нам значительно выросло за последние 12 лет. У меня, например, в день в среднем 5-6 консультаций, то есть 25-30 встреч в неделю. И запись на 2 недели вперед. Наблюдая за работой хороших коллег, вижу, что плотность их графика не меньше, нередко и более интенсивна. Однозначно востребованность профессии растет ежегодно. В масштабах страны, возможно, это и 1%, не знаю, где проводился опрос. В любом случае, востребованность психологической помощи больше в крупных городах. Там в целом выше уровень образования, люди лучше информированы о специфике работы психолога, имеют возможность выбирать специалиста по своим задачам и финансам.

Умейте слушать себя

 

В целом низкий процент обращаемости по стране связан с несколькими очевидными причинами. Первое - психологическая неграмотность людей. Люди путают психологов и психиатров, психотерапевтов и экстрасенсов, считают, что между школьным психологом и медицинским психологом никакой  разницы.  Второе - уязвленное самолюбие. Поход к психологу расценивают как признание собственной неуспешности: «Я не справился, придется идти к психологу. Какой ужас! До чего я докатился. Я неудачник». 
Для меня поход к психологу - не про ущербность, а про успешность. Человек обратился - значит, хочет решить свои проблемы, повысить качество своей жизни. Он не хуже, он лучше других.
В-третьих, сложно выбрать хорошего психолога. Это объективная проблема. 
Четвертое - предубеждение, что психолог занимается ерундой, просто болтает. Чаще такое мнение свойственно мужчинам. 
И наконец, еще одна причина - невнимание к своему эмоциональному состоянию. Со своим страданием, болью  обращаемся как с нелюбимой падчерицей. 
- Каким группам населения необходима массовая психологическая поддержка? Какая группа более взрывоопасна для общества?
- Менеджерам среднего звена, офисным сотрудникам. Тема рутинности в работе, отсутствие возможности видеть конечный результат и чувствовать себя к нему причастным, конвейерность, ощущение себя винтиком в большой машине - все это предпосылки стрессов от нереализованности и бессмысленности. Недаром возникли  фильмы  «С меня хватит», «На гребне волны», «Бойцовский клуб». Стандартизация, обезличивание, бессмысленность - это незаметные стрессоры, которые накапливаются и приводят к социально опасному поведению и личной драме.
Разведенным мужчинам, у которых есть дети. Я часто выезжаю в гражданские суды по искам по определению места жительства детей и порядка общения с ними. У мужчины практически нет шансов, чтобы дети остались с ним после развода. Предубежденность общества, в том числе и судебной системы, в этом вопросе огромна. Даже если мужчина транслирует абсолютно зрелое социальное и психологическое поведение и заинтересован в детях, у него мало шансов в суде. Все ситуации исключительно индивидуальны, но мой опыт говорит, что права мужчин здесь очень сильно ущемлены. Хотелось бы видеть более сбалансированный подход по подобным решениям.
Детям из неблагополучных семей и опекающих семей. Помощь, которую должны оказывать службы опеки семьям из группы риска, должна быть более заинтересованной. А реально все больше на бумаге. Та же история и с государственными центрами помощи. Все более-менее держится на отдельных энтузиастах и неравнодушных специалистах. Но так быть не должно. 
У нас ругают западную ювенальную юстицию за перегибы, пугают ею - мол, не дай Бог, будет у нас так, но могу сказать, что часто получаю информацию о вопиющих семейных ситуациях, где давно надо было вмешаться. Где полуголые дети бегают в 6-метровой комнате по головам алкоголиков, спящих на двух «шконках». Или где дети едят землю из цветочных горшков, потому что мама не приготовила еды и ушла на 2 дня куда-то. Мое мнение: слишком много либерализма к злоупотреблениям и отписок там, где нужна реальная помощь детям.
Врачам нужна массовая психологическая поддержка. Я проводила диагностику среди молодых врачей, наблюдая их со студенчества. Результаты печальны: любящие свою профессию молодые врачи эмоционально выгорели за 1 год (!) реальной практики. Чудовищная, негуманная даже для своих сотрудников система здравоохранения сделала все, чтобы люди перестали хотеть помогать пациентам. Усталость и агрессия - типичные маркеры этого процесса. Перегруженные взаимным недовольством отношения «врач-пациент» - тоже результат кривой системы организации медпомощи. 
Много болезненных социальных вопросов, но не берусь анализировать, что из этого более взрывоопасно.
- Какие психологические проблемы современного общества вы бы выделили? 
- Кризис института семьи - это большая проблема. Есть некая тенденция к феминизации женской части общества и инфантилизации мужской. Это взаимосвязанные процессы. Оба они размывают привычные семейные роли и, в каком-то смысле, привычное понятие нормы. Разные типы брака, высокая скорость жизни; нам некогда вникать глубоко, вглядываться друг в друга. Современный мотив «казаться, а не быть» выявляет болезнь современного общества, а именно нарциссизм. Нарциссическая культура общества толкает людей на формализм связей и страсть к самопрезентации. Это влияет и на контекст семейных отношений у молодых пар. Подобный инфантилизм создает потом проблемы с воспитанием ребенка.
Кстати, я много работала со школами, с педагогами и могу точно сказать следующее. За последние 9 лет первоклассники все слабее в своем поведении. Разболтанность, невоспитанность, дефицит самоконтроля нарастают с каждым годом. Если интеллектуально все более-менее приемлемо, то с эмоционально-волевыми качествами и воспитанием настоящая беда. 
Еще одна социальная проблема - это нарастание количества депрессий. Вследствие объективных трудностей жизни, разобщенности и формальности связей, потери навыка качественного общения между людьми. Причем увеличилось число маскированных депрессий - со смазанной и неочевидной симптоматикой. 
- В каких жизненных ситуациях человеку не стоит оставаться наедине с бедой, а лучше обратиться к психологу?
- Нужно обращаться к психологу, когда чувствуешь, что исчерпал все известные тебе возможности решения проблемы. Когда по неизвестной причине часто появляется  плохое настроение, когда стал часто злиться и уставать. Когда вы обошли всех врачей по сто раз, но никто не нашел четкой соматической причины вашего плохого самочувствия. Когда нет сладу с ребенком. Когда у мужа и жены разные подходы к воспитанию ребенка. Когда у ребенка энурез или энкопрез (недержание естественных отправлений). В кризисе развода и послеразводного периода. Когда начал много есть и толстеть. Когда дочь ради красоты худеет и худеет, несмотря на свои 45 кг. Когда сексуальная дисгармония. Когда страхи и панические атаки. 
- С какими проблемами к вам чаще обращаются?
- Мои клиенты, в основном, это люди от 20 до 54 лет. Супружеские пары или отдельные люди, как правило, имеющие детей. Проблемы очень разные: страхи, фобии, выход из кризиса (смерти, аварии, насилие), детско-родительские отношения, агрессия детей, проблемы учебы, депрессия, психическая патология, неврозы и прочее. Еще я веду группы поддержки для людей в разводе и для родителей непослушных детей. 
- Как преодолеть немотивированность клиентов на работу с психологом? Ведь невозможно заставить человека выздоравливать, если он этого не хочет.
- Преодолеть немотивированность можно только хорошо выстроенным контактом и созданием собственного смысла человека в терапии. Как правило, немотивированного человека «притаскивают»  близкие - это либо ребенок, подросток, либо зависимый от ПАВ (психоактивных веществ), либо партнер под угрозой разрыва. У них свои мотивы. Привести ко мне ребенка со словами «поработайте с ним, он не в порядке» - это неправильный подход. Нельзя работать с человеком на основе мотивации третьего лица. Но родители, кстати, часто так делают: они удивляются, когда я им предлагаю самим походить к психологу, чтобы их ребенок изменил поведение.
Если говорить про зависимых, то там более жесткая технология. В ней участвует весь социальный круг пациента - от семьи до работодателя. 
- К психологу человек приходит со своей болью. Вы эту боль пропускаете через себя или это отстраненный взгляд специалиста, анализирующего проблему и поиски решения?
- Какой хороший вопрос! Когда я возвращаюсь домой после работы, я нередко чувствую, что хочу переключиться и отдохнуть. Я много сил отдаю клиентам. Я не отстраненный наблюдатель. Может быть, им я отдаю больше энергии, чем всему остальному в своей жизни. Но меня никогда не тяготят проблемы, с которыми люди приходят. Я всегда чувствую интерес, меня захватывают эти истории и вопросы, которые мне надо решить. Это как ребусы, как сложные задачки. У меня много сочувствия к людям, которые делятся своей болью, и часто много уважения к их мужеству справляться. И благодарность к ним за доверие. Глубоко сочувствовать, но не заражаться негативом - это профессиональный навык. 
- Самому психологу часто нужен психолог?
- Хороший психолог обязан пройти личную терапию у своего коллеги. Личная терапия - порядка 200 часов консультаций. Психолог должен знать, что чувствует человек на месте клиента. Это необходимо, если ты хочешь работать с людьми - ты должен знать, какое ты производишь впечатление, какие у тебя есть слабые стороны, что мешает твоей объективности. Ты должен справиться со своими текущими трудностями, стать более чувствительным в хорошем смысле слова.
- Случаи из практики, которые особо запомнились, приведите, пожалуйста.
- Приходят на ум сложные случаи. Например, история с первоклассником,  который попал в ДТП в начале учебного года. Я взяла его на работу «по кризису»: ребенок пострадал в аварии, в ней же погиб взрослый член семьи. Но развернулось шире: агрессия, ненависть к окружающим, конфликты в классе. Последовательно исключала возможные причины стресса, а выяснилось, что мальчик -  возбудимый психопат. Подключили лекарства, занятия по развитию эмоционального интеллекта, сформировали новый образовательный маршрут.
Вспоминается история, где пожилая мама обнаружила свою дочь убитой собственным мужем, а двое внуков 2 и 3 лет уже почти сутки были в этой же квартире. Пьяный убийца спал на кровати, подмяв под себя детей. Я год работала с этой пожилой женщиной, которая взяла на себя опеку над внучками. 
Другой случай. Отец кричал на детей. Трое мальчишек  в семье - 3, 7, 9 лет, все с энурезом, все ходят в памперсах (родителям так удобно). Все это вылилось в двухгодичную семейную терапию. Когда фокус работы сместили с детей на супругов,  наладили отношения между взрослыми - у детей исчезли симптомы энуреза... 
Историй много.
- Конфликты между учителем и детьми в школе, трагедии с расстрелами учеников в колледже, сослуживцев в армии - это, в том числе,  недоработка психологов на местах или системная проблема?
- И то, и другое. Государство до сих пор не определилось со своим отношением к психологам. Они много где еще вне правового поля. Даже в образовании и то - чехарда: то есть ставки психологов, то их сокращают. Пока гром не грянет, мужик не перекрестится. Как в 15-м веке, в самом деле. Обучение психологов тоже хромает. Чаще деньги отмывают создатели и лоббисты программ.
Еще к системным проблемам - это освещаемость трагедий в СМИ. До сих пор никто не услышал, что информация о расстреле учеников - прямой толчок к повторению таких же историй в других регионах. Подражаемость - ключевая характеристика подростков. Трансляция в СМИ неизбежно спровоцирует очередного подростка с неокрепшим умом. Неважно, какого рода трансляция, даже если она с «разоблачением» и развенчанием мифов. Она все равно дает толчок подражателям. Но у нас психологов не слышат в этом плане.
- О плюсах и минусах профессии. Чему вас научила работа психолога? 
- Минусы профессии: долго нарабатывается опыт и экспертность, много вложений в обучение. К плюсам профессии отнесу то, что она помогает реализовать очень большое количество потребностей человека, ни одна другая профессия этого не дает (поэтому психология имеет опасность занять главное место в вашей жизни).
- Спасибо за беседу.
Елена Письменчук

К слову
Присылайте вопросы в рубрику «Консультирует психолог»
Уважаемые читатели! В сотрудничестве с Татьяной Герасименко мы готовы продолжить публикацию рубрики «Консультирует психолог» на страницах «Перекрестка». Присылайте вопросы. Как вы понимаете, они могут быть о самых разных психологических проблемах, с которыми столкнулись вы, ваши дети, близкие. 
Редакция газеты



Количество просмотров: 40

Информационно-аналитический еженедельник

г. Бологое, ул. Гагарина, д. 4

телефон: : 8 (48238) 2-30-14

mail: pvdbologoe@mail.ru


© 2013—2019. Разработано в Студии Интернет-проектов Konceptum.pro | Администрирование и поддержка сайта: Авдеев М.А.

Konceptum.pro